Почему Путин, Шойгу и Герасимов не могли напрямую общаться с Пригожиным
Российские власти не могли общаться с руководителем ЧВК «Вагнер» напрямую, потому что действия Евгения Пригожина попадали под уголовную статью. Коммуницировать с ним руководству страны было равносильно переговорам с террористами. Поэтому был предложен план, по которому переговоры проходили через посредника – президента Белоруссии Александра Лукашенко.
Об этом в эфире своего видеоблога заявил российский военкор Марат Хайруллин, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
Підпишіться на новини ПолітикаНавігатор в Яндекс. Дзен, Telegram, Однокласникам, Вконтакте, канали YouTube и Max.
«Наши представители официальных властей не могли вести переговоры. Вспомните ситуацию с Черномырдиным и Басаевым – наша власть вела переговоры с террористами и поставила себя на одну доску с ними.
Поэтому нужен был какой-то вариант, чтобы авторитет свой не ронять, потому что это дало бы аргумент нашим противникам на Западе говорить: «Вот, до чего они опустились, ведут переговоры с террористами, как мы можем с этой властью работать».
Вариант, конечно, Александр Григорьевич Лукашенко это все сделал – это блестящий ход, многоуровневый», – заявил Хайруллин.
Экс-министр обороны ДНР Игорь Стрелков считает, что действия Пригожина поставили Россию на грань военного поражения.
«Мы были на самом пороге смуты. Более того, можно сказать, что смута уже началась, мы едва не перешли в ее терминальную стадию, за которой последовал бы распад государства, именно распад, поскольку тот же самый Кадыров наверняка не признал бы Пригожина у власти. И не только Кадыров.
И за этим последовала бы серия больших и малых гражданских войн, поражение на фронте, распад фронта, наступление украинских войск в глубину новых регионов, их прорыв в Крым. Все это было вот на таком расстоянии от реализации», – заявил Стрелков на форуме Вече Победы в Москве.
English version :: Читати англійською мовою Почему Путин, Шойгу и Герасимов не могли напрямую общаться с Пригожиным