Надежду Савченко перепутали с мужиком

1 жовтня в ходе заседания Донецкого городского суда Ростовской области по делу бывшего бойца батальона “Айдар” Надежды Савченко, обвиняемой в причастности к убийству российских журналистов, допросили свидетелей, видевших подсудимую в России в момент задержания, сообщает “Московский комсомолец”

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор – Киев» в Facebook, Однокласникам или Вконтакте

Підпишіться на новини ПолітикаНавігатор в Яндекс. Дзен, Telegram, Однокласникам, Вконтакте, канали YouTube и Max.
Для підписання на повідомлення в баузерці натисніть тут.

Первым в зале суда появился Сергей Бобро, который в июне 2014 года жил в Воронежской области и владел автомобилем «четверка», на котором, если верить воспоминаниям Савченко, ее могли перевозить в Россию, – рассказывает издание. – Бобро рассказал, что 23 червня он поехал со своим товарищем Сергеем Руденко развеяться в Луганск. Около 22.00 он уже возвращался в сторону своего поселка Кантемировка, как вдруг увидел возле заправки в 30 км от Богучар мужчину, при ближайшем рассмотрении оказавшимся Надеждой Савченко. Она спросила, где находится ближайшая автостанция или железнодорожный вокзал, после чего Бобро и Руденко решили ее подвезти. О том, как попутчица оказалась одна в военной форме возле заправки, они у нее решили не спрашивать”.

Как стало известно из показаний свидетеля, через 15–20 минут совместного путешествия их остановил патруль ДПС, так как Бобро был не пристегнут, после чего у всех пассажиров «четверки» проверили документы, а Савченко была задержана.

“Если вспомнить показания самой летчицы о том, как ее похитили и перевезли в Россию, то схематически они совпали со словами Бобро, – отмечает “МК”. – Адвокаты украинки несколько раз пытались уличить свидетеля в несоответствии с его первоначальными показаниями, но каждый раз безуспешно. Показания Руденко с этой стороны тоже были идеальными, он даже добавил, что сотрудник ДПС выписали им штраф за непристегнутый ремень. Впрочем, именно отточенность протоколов допросов двух свидетелей и привлекла внимание адвокатов. Как и протоколы потерпевших, их показания были записаны в одном стиле, с одними и теми же орфографическими ошибками”.